участках, решительность, стремительность и согласованность действий, неукоснительное выполнение приказов. Главными стратегическим задачами определялись восстановление железнодорожного сообщения по обеим линиям Транссибирской магистрали; недопущение объединения крестьянства и сибирского казачества.
К руководству подавлением Западно-Сибирского восстания Шорин привлек опытных боевых командиров. В их числе комбриг 85-й стрелковой бригады Н. Н. Рахманов (бывший штабс-капитан царской армии); начдив 21-й стрелковой дивизии ВНУС Н. И. Корицкий (также бывший офицер старой армии). Оба отличились в боях с белыми на Восточном фронте и при подавлении крестьянских восстаний в 1920 г. В оперативном отношении командиры боевых участков и групп советских войск, отрядов особого назначения, военкомы губерний подчинялись непосредственно Помглавкому по Сибири. Из штаба Помглавкома поступали конкретные и предельно жесткие приказы. Так, 22 февраля 1921 г. Шорин отдал приказ комбригу Рахманову: при взятии деревни Травное окружить ее со всех сторон, установить орудия на близкие расстояния и прямой наводкой разрушать каменные строения; производить взрывы домов при помощи ручных гранат, поджоги домов при помощи горючего материала[407]. В приказах требовалось брать заложников под угрозой расстрела, уничтожать деревни в случае повреждения железной дороги. Ликвидация Западно-Сибирского восстания сопровождалась огромными потерями среди местного населения.
Личность руководителя крупнейшего крестьянского восстания на Тамбовщине А. С. Антонова представляет особый интерес. В советской историографии он представлялся авантюристом, уголовным типом, обманом и страхом увлекшим за собой крестьян. Сам термин антоновщина имел отчетливо обличительный смысл, хотя и выпячивал фигуру лидера.
Александр Степанович Антонов – недюжинная личность с большими организаторскими способностями. Будучи кирсановским начальником милиции, он приступил к подготовке восстания в с. Рамза и Паревка. Все отбираемое у чехословацких частей оружие, отправляемое в Рамзу, использовалось повстанцами. С выступлением Антонова движение вылилось в форму планомерной организованной борьбы с Советской властью, целью которой был срыв продовольственной кампании, подрыв мощи республики, уничтожение коммунистов и советских работников.
Объективная основа для крестьянских восстаний имелась всюду, где они возникали – в Поволжье, в Западной Сибири, на Дону и т. д. Но далеко не везде крестьянские выступления достигли уровня формирования многотысячных партизанских армий и развитой структуры политического управления – а именно это более всего отличало антоновщину. Ее особенность во многом объяснялась наличием соответствующего лидера. Это побуждает внимательнее присмотреться к нему.
В России того времени оставалось немало крупных, настроенных против большевистской диктатуры деятелей, прежде всего из числа эсеров. Однако для руководства повстанческим движением требовались совершенно иные, чем для политика, свойства личности. Нужны были люди, которые, во-первых, были способны возглавить стихийное, организационно рыхлое, без особых шансов на успех массовое движение, следовательно, готовы были психологически к самопожертвованию в революции, как они ее понимали; во-вторых, они были бы близки крестьянской среде и признавались ею «своими»; в-третьих, имел значение прошлый революционный опыт.
Такими чертами были наделены главные предводители тамбовского восстания 1920—1921 гг. А. С. Антонов, А. Е. Ишин, Г. Н. Плужников.
Александр Степанович Антонов родился в 1889 г. в Москве в мещанской семье среднего достатка. Вскоре семья перебралась в Кирсанов, где отец А. Антонова завел слесарную мастерскую, а мать стала портнихой-модисткой. Александр окончил в Кирсанове начальное и не менее трех классов городского 4-классного училища, но, видимо, законченного школьного образования не получил. Работал и волостным писарем в с. Дворики Тамбовского уезда, и рабочим на заводе в Тамбове, и народным учителем.
Сам А. С. Антонов называл себя эсером с 1905 г. Во всяком случае, с весны 1908 г. его имя упоминалось в жандармских бумагах как «известного грабителя». Тогда он входил в максималистскую «Тамбовскую группу независимых социалистов-революционеров», которая провела в губернии серию «эксов» («эскпроприаций» – грабежей на нужды революции). В полицейских рапортах Антонов представал как неуловимый террорист. Известно, что он дважды уходил от погони, ранив преследователей.
Губернская газета «Тамбовский край» описала один случай из жизни юного революционера Александра Антонова – о попытке его задержания полицией. Примечательно название заметки: «Поранение городового при преследовании злоумышленников»: «В пятницу, 13 июня, с 9 часов утра, агентами жандармской полиции было установлено наблюдение за домом 63 Бочкова, что по Теплой улице, близ вала, куда в квартиру Скаржинских прошли двое молодых людей, по фамилиям Антонов и Виндрявский, имевшие вечером в этот день, по сведениям агентов, явиться пешком на станцию „Ляда“, а оттуда выехать с поездом в Кирсанов, где решено было убить одного из должностных лиц. В исходе 4-го часа, из дома Бочкова, Антонов и Виндрявский вышли и направились по Теплой улице на луг, к полотну железной дороги. Агенты последовали за ними, и, проходя мимо стоявшего на посту в „Новом Тамбове“ городового Тихонова, сообщили ему, что преследуемых ими молодых людей требуется задержать. Злоумышленники заметили, что за ними следят и, повернув, вместо луга, в „Новый Тамбов“, направились по Новой Киркинской улице обратно к валу. Когда злоумышленники поравнялись с бакалейной лавкой Коняхина, что на углу Обводной и Новой Киркинской улицы, в доме Брюкова городовой Тихонов, бросившись к злоумышленникам, хотел остановить их, но один из них, все время державший руку в кармане брюк (по предположению Антонов), быстро выхватив револьвер, произвел в Тихонова один за другим три выстрела, ранив его в шею с левой стороны с повреждением ключицы, в левую руку и правую ногу. Тихонов упал, а злоумышленники в этот момент, воспользовавшись происшедшим среди жандармских агентов замешательством, бросились бежать в разные стороны. Ранивший городового побежал огородами по „Новому Тамбову“, а товарищ его – по Киркинской улице, по направлению к 1-й Долевой. Агенты тут же кинулись по следам первого злоумышленника преследовать его (всех агентов, как передают, было пятеро) и вскоре заметили его на одном огороде спрятавшимся в кустах. Открыв по злоумышленнику стрельбу из револьверов, преследователи заставили его выйти из кустов. Выйдя из кустов и расстреляв все пули, к счастью не попавшие ни в кого, злоумышленник кинулся снова бежать по огородам, причем на одном из них сбросил с себя пиджак, в кармане которого оказался мешочек с пулями. После безуспешных попыток скрыться в каком-нибудь доме (злоумышленник забегал в несколько дворов, но его не пускали, причем в одном дворе за отказ в приюте он ударил ремнем хозяйку-старуху), злоумышленник повернул обратно, пробрался огородами в сад Лащенко, что на валу и – как в воду канул. Другой злоумышленник, направившись по Киркинской улице, не будучи никем преследуем, также скрылся… На место происшествия прибыли: казаки, конные стражники и усиленный наряд милиции. Были оцеплены все ближайшие кварталы, весь „Новый Тамбов“, сады, но обыски не привели ни к чему. С целью задержания преступника были тщательно осмотрены Петропавловское кладбище, кирпичные сараи и „ахлябиновская“ роща, но также безрезультатно…»[408].
Незаурядные качества конспиратора помогали А. Антонову до той поры, когда в феврале 1909 г. он был арестован в Саратове и препровожден в тамбовскую тюрьму, а затем приговорен к смертной казни, замененной бессрочной каторгой. В тюрьмах Тамбова и Владимира, где он отбывал наказание, его окружало немало видных деятелей разных партий, а также крестьянских активистов. Так, в Тамбове одновременно с ним находился в тюрьме Г. Н. Плужников, будущий руководитель Союза трудового крестьянства, арестованный за участие в крестьянских выступлениях.
Боевое эсеровское прошлое А. С. Антонова помогло ему стать после Февральской революции 1917 г. помощником начальника милиции Тамбова, а затем и начальником милиции Кирсановского уезда. В условиях разгула революционной стихии это был ответственный пост, на котором Антонов сумел себя проявить. Ему приходилось бороться с «аграрным террором», разоружать проходившие в мае 1918 г. через Кирсанов эшелоны чехословацких войск. Возможно, это оружие пригодилось ему.
Уход Антонова с поста начальника уездной милиции был добровольным, и за ним, несомненно, стоит его неприятие перерождения большевистского режима в государственно-диктаторский, несогласие с политикой власти в отношении крестьянства. Революционно-максималистский настрой, жажда борьбы против всякого диктаторства логически вели его к организации вооруженного отпора большевикам. После недолгого пребывания в Самаре, где властвовал Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), Антонов вновь вернулся в родную Тамбовщину. Из кирсановских крестьян он сформировал «боевую дружину» для прямой вооруженной борьбы с «пролетарской диктатурой». Почти два года действовал он привычными методами индивидуального террора и экспроприации, пытаясь возбудить крестьян против большевиков[409].
В 1919 г. Антонов попытался установить связь
